Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:28 

[Mars x Nuts] Драббл, мини

Mars x Nuts
Лучше одного умного мужчины - двое умных мужчин





верх


Начать сначала?

Автор: Mars x Nuts
Бета: Mars x Nuts
Размер: драббл, ~750 слов
Пейринг/Персонажи: Марс/Натс
Категория: слэш
Жанр: ER, ангст, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Натс стучит пальцами по клавишам, напряжённо всматриваясь в строчки кода, пытается найти брешь в защите, обойти её, выиграть ещё немного времени, пока Марс рядом лежит без сознания.
Примечание/Предупреждения: антиутопия!АУ, отсылки к фильму "Грань Будущего", написано в настоящем времени.

Натс стучит пальцами по клавишам, напряжённо всматриваясь в строчки кода, пытается найти брешь в защите, обойти её, выиграть ещё немного времени, пока Марс рядом лежит без сознания.
Они ходили по краю лезвия слишком долго, чтобы оставаться незамеченными, — и именно Марс первым попал под удар. Натс не знает, когда именно они прокололись, но чувствует вину за то, что не смог вовремя распознать опасность, что не предупредил, что теперь катастрофически не успевает спасти его.
Пульс так зашкаливает, что Натс буквально чувствует чип, вживлённый в запястье под кожу. До боли стискивает зубы, белые строки безразлично бегут по экрану, и взломать сейчас Центральную Сеть кажется единственно верным решением, хотя они к этому не готовы.
— Эй, Натс, — раздаётся хрипловатый голос за спиной, так что он вздрагивает, задерживает дыхание перед тем, как обернуться.
Марс смотрит на него, потирая своё левое запястье.
— Я всё сделаю, — говорит Натс сквозь зубы, боится дать противоречивым эмоциям захлестнуть себя с головой. Если он поддастся панике, которую игнорирует последние пару часов, то они потеряют последний шанс на спасение.
Если этот шанс на спасение у них ещё есть.
— Мы не в Матрице, — Марс качает головой, пытается сесть, но тщетно — у снотворного, которое ему подмешали, после пробуждения наблюдается лёгкий паралитический эффект. — Даже если ты хакнешь сейчас Центральную Сеть, это нас не спасёт.
— Не говори так, — у Натса дрожит голос против его воли. — Через ЦС я смогу перепрошить наши чипы, и мы успеем сбежать.
— Каратели будут здесь раньше, — выдыхает Марс с горечью и просит: — Брось это. Я не хочу запомнить тебя таким.
— Системы безопасности я тоже перенастрою, так что Каратели не смогут пройти в здание, — Натс продолжает упорствовать в своём решении, хотя глаза уже слезятся от стен мелкого текста на экране ноутбука, не предназначенного для взлома Единой Системы Управления и Контроля.
Натс не хочет верить, что они обречены на провал. Снова.
— Ты не виноват, — Марс говорит то, что Натс совсем не хочет слышать. — Мы впервые продвинулись так далеко. И ты знаешь, что мы просто начнём...
— Нет! — Натс прекращает стучать по клавишам и оборачивается к Марсу всем телом. — Мы так близки к цели, мы не должны останавливаться сейчас.
— Ты лучше меня знаешь, что другого выхода нет. Мы просто вернёмся и начнём сначала, — Марс всё-таки приподнимается на локтях, говорит ровно и смотрит пристально, будто всё понимает.
Но он не знает, каково это — раз за разом смотреть, как умирает тот, без кого уже не представляешь собственной жизни. Раз за разом встречаться с ним снова, когда он ничего о тебе не помнит. Раз за разом проживать одну и ту же последовательность выверенных действий, похожую на затянувшийся день сурка.
— Я не смогу, — Натс дрожит, закрывает глаза и медленно дышит. — Не смогу пережить это снова. Не смогу опять видеть тебя отстранённым, подчинённым системе. Мы зашли слишком далеко, Марс. Я не...
Натс затихает и опускает голову, сжимает руки в кулаки, слышит, как вдалеке уже воют сирены. Бросает взгляд на программный код, но чуда не случается, защита Центральной Сети работает исправно, а мощностей старого железа не хватает.
Из-за него и его уверенности в успехе в последнее время они снова погибнут.
— Натс, посмотри на меня, — как может мягко просит Марс, и Натс смотрит сквозь стёкла очков. — Может быть, я не помню все твои попытки, а только эту, последнюю, но я тебя знаю. Ты всё сможешь, и в следующий раз всё получится.
— Ты всегда так говоришь, — Натс горько усмехается, помогает Марсу сесть, обнимает его, упирается лбом в плечо. — И я каждый раз возвращаюсь к началу один.
— Если бы я мог, я бы вернулся вместе с тобой, — Марс слабо гладит его по спине, а сирены Карателей воют под окнами.
— Они будут здесь через минуту, — Натс поднимает голову и смотрит на Марса, старается запомнить его таким, найти в себе силы, чтобы начать всё сначала в который раз — он давно уже сбился со счета.
— Обещай, что найдёшь меня снова, — говорит ему Марс, прислоняясь лбом ко лбу.
— Обещаю, — Натс пытается улыбнуться напоследок, но выходит только нервная ухмылка. Сколько бы раз они не прощались, а каждый из них — как первый.
Натс подаётся вперёд и легко касается его губ как раз тогда, когда Каратели вышибают дверь гостиничного номера, ставшего их последним убежищем. Раздаётся выстрел, и Натс закрывает глаза, не отстраняется, обнимает Марса крепче, и один из Карателей стреляет снова. Натс уже почти забыл, каково это, когда пуля вгрызается в тело по направлению к сердцу, а разум покидает умирающее тело.
Напоследок он чувствует, как горячая кровь Марса пропитывает его рубашку и липнет к рукам, а после просыпается в своей квартире на пять месяцев раньше.
Он снова должен всё начать сначала.

черта


5 раз, когда Марс хотел поговорить с Натсом (и 1 раз, когда всё-таки поговорил)

Автор: Mars x Nuts
Бета: Mars x Nuts
Размер: мини, 3829 слов
Пейринг/Персонажи: Марс/Натс, Пикник, мельком пробегает Сникерс
Категория: пре-слэш
Жанр: школьная повседневность, фэнтези, кроссовер (Гарри Поттер)
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: История о последствиях одного рождественского розыгрыша (или не совсем розыгрыша).
Примечание/Предупреждения: Хогвартс!АУ, написано в настоящем времени.

Праздничный стол до сих пор ломится от щедрых угощений, хотя все уже давно успели наесться до отвала. Марс и сам думает, что последний кусок жареной курицы был лишним, но сложно остановиться, когда она стоит прямо перед носом и манит своим ароматом. Да и за анекдотами, которые профессор зельеварения до сих пор травит без передышки, легко потерять счёт времени.
— Мне кажется, что профессора пьют что-то покрепче тыквенного сока, — с ухмылкой замечает Марс, стоит только утихшему смеху за общим столом разразиться с новой силой. Звонкий голос обычно строгой профессора Боветти слышен особенно громко, так что Марс кивает в её сторону. — Я за пять лет ни разу не видел, чтобы она хотя бы улыбнулась в присутствии учеников.
— Если бы ты оставался на Рождество раньше, то знал бы наверняка, что профессора пьют пунш. По крайней мере, пока ученики не разбредаются окончательно из Большого Зала, — отвечает Пикник, вертя в руках вкладыш от шоколадной лягушки, и чуть понижает голос: — А златовласка Боветти на праздники пьёт больше всех. На самом деле, нам этого знать не положено, но, сам понимаешь...
Пикник подмигивает с хитрым видом и толкает Марса в бок, так неожиданно, что тот оступается и врезается в кого-то плечом. Весёлое выражение лица этого парня с Рейвенкло совсем не вяжется с очками в роговой оправе, туго завязанным галстуком и сжимаемой в руках книге, так что Марс разглядывает его без зазрения совести.
— О, Натс, ты всё-таки остался в этом году, — говорит Пикник, и Натс заметно настораживается, переводя взгляд с Марса на него.
— Как видишь, — отвечает кратко и сухо, и явно собирается развернуться и уйти, будто куда-то спешит.
— Кстати, парни, — ни голос, ни вид Пикника не сулят в этот момент ничего хорошего, и Натс, похоже, знаком с этим ничуть не меньше самого Марса, поскольку они поворачивают головы в его сторону одновременно. — Да что вы на меня смотрите, посмотрите лучше наверх.
Его нахальная улыбочка на лице столь красноречива, что Марсу даже не нужно следовать указаниям — он ещё на «парнях» догадался, что стоит прямо под веткой омелы. Над кем бы из них двоих Пикник ни прикалывался, Марс уже привык к таким шуткам за пять лет с ним на одном факультете.
А вот Натс всё-таки поднимает голову, напрягается так, что кожаная обложка книги скрипит в его руках; сжимает плотно губы и смотрит на Пикника с немым обещанием проклятий. По крайней мере, Марсу так кажется — он не видит из-за стёкол очков. Смотреть на Пикника ему не нужно, он прекрасно знает то выражение удовольствия на его лице, когда кто-то оказывается в неловкой ситуации из-за него.
Сам Марс не видит в этом ничего неловкого и уже хочет сказать это вслух, когда Натс вдруг выдыхает, моргает пару раз и делает шаг вперёд, чтобы осторожно коснуться плотно сжатыми губами губ Марса. Касание длится всего доли секунды, но и этого Пикнику хватает, чтобы удивлённо присвистнуть и начать хлопать уже спешащему к выходу из Большого Зала Натсу вслед. Всё происходит так быстро, что Марс успевает только крикнуть ему в спину:
— Эй!
— Не думал, что он это так спокойно проглотит, — Пикник смеется столь громко, что парочка слизеринцев, всё ещё сидящих за общим столом, оборачивается и смотрит на него с непониманием. Отсмеявшись, он спрашивает: — Ты ведь не держишь на меня зла, приятель?
— В любого другого уже прилетело бы Петрификус Тоталус, как минимум, — Марс качает головой и, хохотнув, хлопает Пикника по плечу. — Но ты у нас особый случай.
Он думает, что этот Натс не так прост, каким может показаться, и что им стоит как-нибудь пообщаться без Пикника, но за все каникулы они так ни разу и не пересекаются, а позже Марс и вовсе забывает об этом рождественском недоразумении.

Он неожиданно для себя вспоминает об этом уже на шестом курсе. Первого по списку первокурсника Распределяющая шляпа отправляет в Рейвенкло, студенты факультета аплодируют, а Марс, кинувший взгляд на их стол, замечает, что Натс смотрит прямо на него.
Пикник со Сникерсом рядом о чём-то громко шепчутся, прошлогоднее Рождество яркими красками вспыхивает в памяти, так что Марс даже не моргает и не слышит ничего вокруг. В следующий момент Натс уже о чём-то говорит с какой-то симпатичной девицей с копной пышных русых волос, довольно смеётся, и наваждение спадает. Марс качает головой, а первокурсники продолжают по очереди проходить распределение.
Вот только забытая идея поговорить с Натсом с глазу на глаз так и вертится в голове, так что Марс то и дело бросает взгляды на стол Рейвенкло и замечает, что Натс и сам почти всё время поглядывает в сторону гриффиндорцев.
Когда все первокурсники уже сидят за столами своих факультетов, а директор наконец заканчивает приветственную речь, Пикник довольно чувствительно толкает Марса локтем в бок.
— Не думай, что я не заметил, — фыркает он, пока Сникерс пытается наложить в свою тарелку всё и сразу.
— Не понимаю, о чём ты, — Марс пожимает плечами и даже не врёт. Обычно он с лёгкостью читает все намёки Пикника, но сейчас совсем не видит для них повода.
— На Делафе глаз положил? — Пикник кивает в сторону рейвенкловского стола, в то же время наполняя свою тарелку. Марс склоняет голову набок и слегка морщится, так что он добавляет: — Сидит справа от Натса, с роскошной шевелюрой. Поговаривают, что у неё в роду были вейлы.
— И что? С чего ты взял, что она мне нравится? — резонно спрашивает Марс, на что Пикник только качает головой и сочувственно похлопывает его по спине.
— Друг мой, я всё вижу, но вынужден предупредить — эта красотка никому не светит. У неё от ухажёров уже с третьего курса отбоя нет, и до сих пор никому не обломилось. Ты у нас, конечно, знатный парень и капитан сборной по квиддичу, но ближе этого умника в очках к ней никому подобраться не удавалось.
Марс на секунду закатывает глаза, стоит Пикнику отвлечься на сочный кусок мяса. Бросив ещё один взгляд, он убеждается, что Натс всё ещё продолжает смотреть если и не на него, то в их сторону, так что мысль поговорить с ним въедается в сознание с новой силой.
— Откуда ты вообще его знаешь? — интересуется Марс. Не то чтобы ему был нужен повод, но он рад, что Пикник сам завёл разговор в это русло, ведь никогда не знаешь, над чем он решит пошутить в следующий раз.
— Да мы каждое лето вынуждены тусить вместе, наши матери вроде как лучшие подруги, — Пикник кривится, но Марс замечает, что наигранности в этой гримасе больше, чем настоящей неприязни. — Но если ты всё-таки хочешь подкатить к Делафе, то можешь с ним поговорить, они, вроде, действительно друзья.
— Так и сделаю, — говорит Марс на автомате, кивает скорее себе, чем в ответ Пикнику, и машет Натсу рукой.
Он едва заметно дёргается на своём месте, вроде даже хмурится и шепчется о чём-то с этой девицей, Делафе. Она смеётся, а сидящие рядом с ней парни чуть ли не пускают слюни, но Марсу до них нет дела.
Весь вечер он следит за рейвенкловским столом, отмечая, что теперь Натс старательно делает вид, будто ему до гриффиндорского стола дела нет. Марс не любит ждать и хочет поговорить с ним сегодня, хотя сам не знает, о чём, но стоит ужину закончиться, а толпе учеников подняться со своих мест, как он моментально теряет Натса в суматохе и в результате идёт в башню Гриффиндора мрачнее тучи.
Но там, в уже давно ставшей родной спальне, усталость и сытный ужин берут своё, и Марс засыпает, отвлекаясь на мысли о предстоящих квиддичных матчах.

До самой поездки в Хогсмид Марсу так и не удаётся поймать Натса для разговора. Круговорот из лекций, бесконечных эссе и тренировок команды по квиддичу занимает неприлично много времени, а на сдвоенных с Рейвенкло парах зельеварения они работают в разных концах аудитории. Марс пытается и вовсе выкинуть мысли о разговоре из головы, но в результате злополучный рождественский ужин только сильнее въедается в память, а то, что Натс действительно часто смотрит на него за обедом и на парах, совсем не помогает.
Когда в Хогсмиде Марс добирается до «Трёх Метел», он совсем не ожидает увидеть Пикника с Натсом за одним столом. Марс пробирается сквозь толпу сразу к ним, машет рукой, но они не обращают на него внимания, увлечённо переругиваясь между собой.
— Нет, ты просто невыносим, — Пикник закатывает глаза, откидываясь на стуле. Его бокал сливочного пива уже пуст, в то время как Натс к своему едва притронулся. — Я тебе, можно сказать, одолжение сделал, а ты всё просрал.
— Лучше бы ты сам себе одолжение сделал, — огрызается Натс, складывая руки на груди. — Тебя никто не просил, так что не лезь не в своё дело.
— Нет бы сказал: «Спасибо, Пикник, твой пинок под зад тогда пришёлся как нельзя кстати», — Пикник запинается, заметив Марса, и с ухмылочкой на лице продолжает: — Так ты стрелки переводишь. К слову, Марс, я тебя уже заждался, чуть со скуки не помер в компании этого зануды.
Марс отмечает, что Натс, до того расслабленно вертевший бокал в руках, сначала дёргается от неожиданности, а следом закатывает глаза и ограничивается коротким:
— Привет.
— В «Дэрвиш и Бэнгз» была длинная очередь, — отвечает Марс Пикнику, при этом не сводя с Натса взгляда. Он предельно собран, словно готовится отвечать на экзамене, хотя всего пару минут назад подобной прилежностью от него и не веяло.
Честно говоря, Марс совсем не понимает, почему так упорно хочет с ним пообщаться. В конце концов, тот поцелуй под омелой был не первым подобным розыгрышем от Пикника, а сам Натс явно нервничает, стоит Марсу обратить на него внимание. Не поэтому ли?
Краем глаза он замечает, что Пикник переводит взгляд с одного из них на другого с таким видом, будто у них на лбах написаны отборные ругательства, и до Марса вдруг доходит, что он не купил себе ничего выпить.
— Я возьму всем по сливочному пиву, — говорит он и, после небольшой паузы, добавляет: — Натс, ты же никуда не спешишь? Я хотел бы с тобой поговорить.
— Никуда не спешу, — он пожимает плечами, даже немного расслабляясь. Пикник громко фыркает, и Натс качает головой, прикрывая лицо ладонью.
На полпути к барной стойке Марс вдруг понимает, что за пивом стоило отправить Пикника, а самому остаться, но возвращаться уже как-то поздно. Он тщетно пытается прогнать сомнения, пока ждёт три порции, но предчувствие обмана только нарастает.
И, как оказывается, не зря — по возвращении к столику на месте Натса уже сидит Сникерс и ржёт, как конь. Против собственной воли Марс хмурится и, оглядев помещение быстрым взглядом, вопросительно смотрит на Пикника.
— А я что? — тот разводит руками, хотя в глазах у него пляшут черти. — Он внезапно вспомнил про какое-то жутко неотложное дело и ретировался, как новенькая «Молния».
— Вот бы мне такую метлу, — мечтательно тянет Сникерс, отодвигая от себя теперь уже пустой бывший бокал Натса. — Кэп, ты садись, чего как неродной.
— Колись, про Делафе собирался узнать? — Пикник подмигивает и забирает свою порцию; Сникерс оживлённо оглядывается по сторонам, словно от одного упоминания имени та девица появится здесь как по волшебству.
— Да пошёл ты, — огрызается Марс и осушает свой бокал залпом.

Следующие пару дней Марс старается не думать ни о чём, кроме тренировок — в прошлом году кубок школы завоевал Слизерин, опередив Гриффиндор всего на пару десятков очков, так что в этом году Марс собирается отыграться сразу, начиная с первой игры против Хаффлпаффа.
О ком из команды он не переживает, так это о Сникерсе и Пикнике — иногда ему кажется, что они загонщики от Бога и отобьют бладжеры даже с закрытыми глазами. А вот новые охотник и вратарь ещё не до конца привыкли к команде. На взаимодействие с ними он делал основной упор с начала года, и с тех пор они заметно продвинулись, так что шансы вырваться вперёд у команды неплохие.
Это их предпоследняя тренировка перед игрой; Марс объявляет, что все свободны, когда уже начинает темнеть, а команда почти всем составом валится с ног. Он и сам бредёт по полю медленно, рассматривает зрительские трибуны и вдруг задумывается, ходит ли Натс на матчи, хотя бы когда играет его факультет?
Марс настолько погружается в свои мысли, что, подойдя к раздевалке, не обнаруживает там никого, кроме Пикника, болтающего не с кем иным, как с Натсом.
— Мне не нужны твои советы по поводу моей личной жизни, Пикник, — Натс выглядит немного уставшим, едва заметно теребит ремень сумки. — Занимайся лучше своей.
— Если ты продолжишь в том же духе, то никакой личной жизни у тебя не будет в принципе, — Пикник смотрит на него с выражением крайнего неодобрения, после чего самодовольно улыбается. — У меня, знаешь ли, есть кое-какая тактика, и я её придерживаюсь.
— Результаты прямо-таки на лицо — весь Хогвартс в курсе, что ты влюблён в Сникерса по самые кончики ушей, а он об этом даже не догадывается, — Натс победно ухмыляется до того, как замечает подошедшего к ним Марса, а заметив, как-то резко замолкает, вытягивается по струнке и даже перестаёт моргать.
Пикник, обычно несерьёзный, тоже заметно напрягается; Марс едва удерживается от того, чтобы прикрыть лицо ладонью.
— Это не моё дело, я ничего не слышал, — он разводит руками и продолжает прежде, чем неловкая пауза затянется: — Наша команда сегодня занимала поле на весь вечер, что ты тут забыл, Натс?
— Смотрел тренировку, — выпаливает Пикник прежде, чем тот успевает хотя бы открыть рот, и ухмылочка на его лице не сулит Натсу ничего хорошего. — Следил за каждым нашим манёвром с жадностью белки, дорвавшейся после продолжительного голода до кладовки с орехами. Особенно за тобой. Это я его позвал.
Натс тихо ругается на французском и сильнее сжимает ремень сумки, пока Пикник тихо смеется. Марс всё же прикрывает ладонью глаза на пару секунд, думает, что все они — те ещё дураки и что, чем ходить вокруг да около, не проще бы было поговорить прямо?
— Ладно, забьём. Ты придёшь смотреть нашу игру с Хаффлпаффом? — спрашивает Марс, даже стараясь выглядеть непринуждённым, но голос звучит как всегда низко и резко, и то, что он складывает руки на груди, не прибавляет его облику «открытости».
— Нет, — отвечает Натс слишком поспешно, сам себе удивляется и явно не замечает, как Пикник разочарованно качает головой. — Квиддич мне неинтересен, и я буду занят с проектом по трансфигурации.
— Сегодня ты тоже был занят, — как бы между делом замечает Пикник, на что получает взгляд исподлобья от Натса перед тем, как тот молча разворачивается и идёт прочь по направлению к замку. — Да ладно тебе, приходи, мы их размажем!
Марс невольно вспоминает, что и в тот рождественский вечер он развернулся и ушёл, не проронив ни слова, и прежде, чем Пикник ляпнет ещё что-нибудь, спрашивает:
— У него привычка, что ли, — уходить, не попрощавшись?
— Да нет, так сбегает он только от тебя. Наверняка боится, что ты отобьёшь у него Делафе, — Пикник хлопает его по спине и смеётся, но Марсу эта шутка совсем не кажется смешной.

Марс привыкает к тому, что проследить за Натсом после обеда не представляется возможным, но бестолковая игра в гляделки в Большом Зале начинает раздражать. Пикник то подшучивает над ним, то просто смотрит со снисходительным видом, и Марс с удовольствием ему бы врезал в такие моменты, но им не нужны проблемы перед игрой.
На сдвоенную с Рейвенкло пару Марс идёт, настроенный игнорировать присутствие Натса в одной с ним аудитории, но профессор Орбит вносит в его планы корректировки:
— Надеюсь, все вы помните, что на прошлом занятии мы изучали долголетние эликсиры. Сегодня вы в перекрёстных парах будете готовить одно из них на свой выбор, но советую не замахиваться на зелья вроде Амортенции... Ах да, Марс, Натс, ваши обычные напарники сегодня оба в больничном крыле, какое-то сильное пищевое отравление, поэтому вы будете в паре. Где взять рецепт и ингредиенты, сами знаете, время пошло.
Профессор даёт отмашку и склоняется над собственным котлом — все знают, что он экспериментирует с новыми зельями и порой увлекается. Марс, будучи не слишком хорош в зельеварении, его сегодняшнему порыву особенно рад.
Они с Натсом заговаривают одновременно:
— Я предлагаю всё-таки сварить...
— Нам надо поговорить.
И так же одновременно замолкают, смотрят друг на друга и ждут, пока другой отреагирует первым. Остальные студенты шумят вокруг, и Натс не выдерживает повисшего напряжения, заговаривает быстрее:
— Нам нужно сварить Амортенцию. Или любой другой сильный долголетний эликсир. Идеально, конечно, не выйдет, но у меня высший балл по предмету, так что за конечный результат можешь не переживать.
— Ты вообще слышал, что я сказал? — уже после того, как слова слетают с языка, Марсу кажется, что он немного грубоват. Но Натс не обращает внимания или только делает вид.
— Слышал, но сейчас неподходящий момент — у нас не так много времени на приготовление эликсира, — он уже смотрит в книгу и выписывает на пергамент, какие ингредиенты нужно взять из специального шкафчика.
— Да плевать мне на результат, — на самом деле, повышение среднего балла Марсу бы не помешало, но он уверен, что после пары Натс снова сбежит со скоростью пресловутой «Молнии», а оставлять свои планы незавершенными Марс терпеть не может.
— А мне — нет, — довольно жёстко отвечает Натс перед тем, как отойти за ингредиентами.
Марс испытывает острое желание стукнуться лбом о какую-нибудь твёрдую поверхность, но он не был бы капитаном команды по квиддичу, если бы не умел справляться с подобными порывами. К тому моменту, как Натс возвращается к столу, огонь под котлом уже горит ровным пламенем.
— Хорошо, но в таком случае я не буду просто смотреть, как ты делаешь всё сам.
Натс пожимает плечами, мол, как хочешь, но Марс успевает заметить, как он улыбается.
Работать с ним вместе оказывается даже весело. Натс объясняет эффект от объединения разных ингредиентов, вспоминает свои неудачные попытки зельеварения и их последствия, не всегда действует по рецепту и настолько уверен в результате, что Марсу даже не приходит в голову усомниться. Сам он по большей части просто действует согласно указаниям Натса, но и это лучше, чем ничего.
Когда до конца пары остаётся всего десять минут, профессор Орбит неожиданно вспоминает, что вообще-то у него тут практические занятия, и обходит аудиторию, проверяя результат. От амортенции Марса и Натса исходит едва заметный спиралевидный пар, а сам эликсир поблескивает тусклым перламутром. Натс хмурится, недовольный, а Марс смотрит на бледное варево в котле и не верит своим глазам. К тому же пахнет оно так приятно, что это точно лучшее зелье, которое Марс когда-либо варил в этой аудитории.
— Так-так, что тут у нас... А вы, я смотрю, не ищете лёгких путей, — профессор Орбит одобрительно улыбается, хотя сам же в начале занятия высказывал неверие в своих студентов. Склоняется над котлом, вдыхает аромат, рассматривает пар и хлопает в ладони: — Это определённо лучший долголетний эликсир, который был сегодня приготовлен. Вы оба зарабатываете по пятнадцать очков для своих факультетов, и Марс, я надеюсь, что впредь ты будешь так же стараться. Хм, может быть, оставить вас в паре?
Последние слова он говорит, уже отходя к соседнему столу, а Натс тем временем недовольно качает головой.
— Я мог бы и лучше.
— Слушай, Орбит его похвалил, я вообще таких удачных зелий ни разу не варил... — Марс запинается, когда неприятная догадка приходит к нему в голову. — Ты намекаешь, что это из-за меня зелье якобы неудачное?
— Нет, с чего ты взял? — Натс искренне удивляется и даже смотрит на него с недоумением. — Здесь всё-таки не хватает некоторых ингредиентов, и время было сильно ограничено, просто мне кажется, что я... Знаешь, это неважно.
— Хорошо, теперь-то мы можем... — начинает Марс в смутной надежде всё-таки задержать Натса после лекции, но и тут профессор ломает его планы.
— Итак, задание на следующую неделю всем, кроме тех, кто заработал очки: написать эссе о выбранном вами долголетнем эликсире с анализом ошибок, допущенных при его приготовлении. Все свободны.
— Извини, но мне надо бежать. Ещё увидимся, пока! — выпаливает Натс, хватая сумку, и одним из первых покидает аудиторию, снова оставляя Марса в лёгком недоумении.
Проходящий мимо Пикник хлопает его по плечу почти сочувственно, но ничего не говорит. А Марс вдруг понимает, что Натс впервые попрощался, прежде чем сбежать, и его немного отпускает.

Погода для матча самая неподходящая — дождь льёт как из ведра, ветер свистит в ушах, так что зрителей на трибунах не видно и почти не слышно. Во многом приходится полагаться на чутьё, но даже так Гриффиндор ведёт со счётом «сто девяносто — восемьдесят».
Марс на пределе сил прорывается к кольцам соперников и с удивительной меткостью забрасывает квоффл в центральное, зарабатывая ещё десять очков, когда раздаётся финальный свисток судьи. Чупс, лучшая из ловцов, которых Марс когда-либо видел, ловит снитч, на весь стадион гремит счёт «триста пятьдесят — восемьдесят», а Сникерс в этот же момент по инерции со всей дури отбивает бладжер прямо в трибуну со зрителями.
Директор замедляет стремительный полёт мяча, но недостаточно быстро — бладжер врезается в толпу. Марс спешит подлететь ближе, чтобы самому увидеть, кому не повезло, и удивляется, обнаружив всего одного пострадавшего.
Натса.

— Ты же говорил, что квиддич тебе неинтересен? — ухмыляется Марс.
Натс полусидит на больничной койке — повреждения не слишком серьёзны, так что Дирол обещает отпустить его уже через пару часов.
— Судьба мне прозрачно намекнула, что приходить и не стоило, — отвечает Натс, смотрит куда-то в сторону, сложив руки на груди. Невооружённым глазом заметно, как он нервничает, наверняка предпочёл бы и сейчас сбежать, вот только из больничного крыла без разрешения Дирола никуда не уйдёшь.
— А я думаю, судьба прозрачно намекнула тебе, что ты — идиот. Даром что один из лучших студентов в школе, ты же вроде СОВ на максимальный балл сдал в прошлом году?
— Немного всё-таки не хватило, — он вздыхает и всё-таки смотрит на Марса. — И почему это я вдруг идиот?
— Потому что, если я тебе нравлюсь, то нужно было об этом просто прямо сказать, — Марс символически стучит себе кулаком по голове и без разрешения присаживается на стоящую рядом койку. — И не надо отнекиваться, ты на меня постоянно пялишься.
— Ты два года благополучно не замечал, как я на тебя пялюсь, — последнее слово Натс выделяет особенно, немного ведёт плечами и сам себе фыркает. — Что вдруг изменилось?
— И дальше бы не замечал, если бы Пикник тогда нарочно нас не столкнул, — Марс хмурится, наклоняется вперёд, сцепляет ладони в замок. — Так всё-таки, почему?
Он сам пока не понимает, чего пытается добиться и зачем, но чувствует, что должен разобраться. Хотя бы снять с себя ворох ненужных мыслей.
Натс молчит, кажется, целую вечность, прежде чем ответить:
— Ну, ты капитан сборной факультета по квиддичу и пользуешься успехом у девушек, у меня очень плотное расписание, да и мы оба парни, так что поначалу я думал, что это пройдёт, а потом просто не видел смысла.
Он мнёт края мантии, пожимает плечами, но смотрит прямо, немного грустно. Марсу совсем не нравится видеть его таким подавленным, и ещё больше не нравится, что он сам, по всей видимости, является тому причиной.
— Из-за того, что мы оба парни? — Он приподнимает бровь, пытается представить себя на месте Натса, и всё равно не может понять его логики.
— Нет. Я спокойно к этому отношусь, что очевидно, и думаю, что в худшем случае ты бы просто послал меня куда подальше, но мне просто не хотелось причинять тебе никаких неудобств.
— Вот поэтому ты и идиот, — Марс расцепляет руки, трёт затылок, и на всякий случай переспрашивает: — Значит, ты в меня влюблён уже два года?
— Влюблён — слишком сильное слово, и чуть поменьше двух лет, но в целом да, — Натс выглядит расстроенным, заранее смирившимся с проигрышем.
Марс вспоминает тот неловкий поцелуй под омелой, язвительность Натса с Пикником и открытость с Делафе, непринуждённую болтовню на паре зельеварения, и решает, что с его пессимистичным настроем нужно что-то делать, и желательно прямо сейчас.
Койки стоят так близко друг к другу, что Марсу достаточно просто наклониться вперёд — и он наклоняется к Натсу, опирается руками на его кровать и легко касается своими губами, прохладными после долгой игры под дождём, его тёплых губ. Натс удивлённо распахивает глаза, но не отстраняется; Марс этим пользуется, целует его увереннее, чувствует привкус зелья, и отстраняется с хитрой улыбкой.
— На следующей неделе ты идёшь со мной в Хогсмид, и это не обсуждается,— заговаривает первым, поднимается на ноги и собирается уйти так же, как сам Натс делал уже пять раз до этого.
— Это свидание? — громко спрашивает Натс ему в спину, и как бы Марсу ни хотелось отплатить ему его же монетой, ещё больше он хочет сейчас увидеть его лицо.
Марс оборачивается и думает, что у Натса очень красивая улыбка.
— Да, это свидание.

черта










черта




@темы: Команда Марс/Натс

Комментарии
2016-09-19 в 16:45 

Кошшарик
Всё, что ни делается – к лучшему. Даже если сначала так не думаешь.
Хогвартс!АУ интересная вышла.

2016-09-19 в 18:09 

Mars x Nuts
Лучше одного умного мужчины - двое умных мужчин
KosharikWildCat, Спасибо за отзыв! =)

   

Assorti Tiny Tussle

главная